Перед причастием нет благоговения, можно ли причащатьсяКак правильно причащаться, можно ли причащаться, если нет благоговения.

Перед причастием нет благоговения, можно ли причащаться

К причастию нужно приступать со страхом Божьим и верою. Но, что делать, если нет этого страха и веры? Теоретически я знаю, что хлеб и вино – это кровь и тело Христа. Но поверить и принять это умом, никак не могу. Регулярно хожу в храм, часто исповедуюсь,  причащаюсь, но нет благоговения, и нет ощущения незримой благодати. Нет осознания, что в этот момент внутри тебя  пребывает Сам Христос. Что делать и как быть? Совсем не причащаться, чтобы не было недостойного отношения к святыне? Чтобы не причащаться в осуждение?

 Это лукавая мысль!  Лукавая, лукавая!  Бес, он – такой! Он Вам скажет: «Знаешь что, что-то у тебя нет благоговения, нет какого-то ощущения, что это Христос, что это Его  приобщаешься, страха Божьего, веры нет. И вообще, как-то ты и подготовился плохо, давай-ка, отложим на другой раз, и лучше подготовимся вместе! Постараемся, и тогда причастимся».

Допустим, Вы послушаете-послушаете – вроде благочестивая мысль. Что плохого? Давай!  И вот он вместе с Вами начнет готовиться: будет Вас курировать, чтоб Вас прямо пробрало хорошенечко, и отойдет, чтобы Вашей молитве не мешать. Еще будет и помогать  Вам, как Ангел Хранитель. Перед Причастием нет благоговения, можно ли причащатьсяВы хорошо подготовитесь, со слезами помолитесь, прямо с комком в горле покаетесь, все прочувствуете по самое – прямо некуда, причаститесь в слезном состоянии, и скажете: «О! Вот так должно быть».  А потом бес, в другой раз, опять начнет Вам мешать. Скажет: «В тот раз ты хорошо подготовился, а в этот раз что-то халтуришь, плохо!» Раз помешает, два помешает, три – больше, больше, а потом скажет: «Давай, вообще, реже! Реже будем причащаться, оно будет так как-то благоговейнее! »  Вы будете стараться!  Потом он скажет: «Давай еще реже! Еще благоговейнее будет!» Потом  уже и оно, редкое причастие, будет уже неблагоговейное.  Он скажет: «Давай еще реже! Мария Египетская, вообще, всего два раза причастилась за жизнь. Давай вообще, отложим до смертного часа. Вот там, за всю жизнь, по-настоящему!»  Его задача – с пути истинного свести, чтобы Вы этого не делали, и всё! Не ведитесь на все это бесовское! Хвост бесовский, рога и копыта торчат из этой мысли, прямо из всех, между словесными пробелами торчат причиндалы бесовские.  Так что, не надо, не ведитесь на всё это!

Нет какого-то страха, нет благоговения, нет еще чего-то, ну, и что? Нужно, конечно, со страхом и верою, а страха нет, и это повод для страха. В какой-то момент перед чашей Вы все равно можете сосредоточиться, и сказать: «Господи, прости меня недостойную! Причащаюсь  себе в суд и осуждение, но никто же недостоин, прими и меня такой, какая я есть. Прости меня, Господи!» И вот с таким чувством приобщайтесь. Потому  что,  если мы все время будем вестись на наличие или отсутствие «чюйств», то ничего хорошего не  будет.

 «… Теоретически я знаю, что хлеб и вино – это тело Христа. Но поверить и принять это умом  я никак  не могу».

А это и не требуется, в смысле «не принять умом».  Что – мы сейчас будем раскладывать,  на молекулы и атомы все то, что  в Чаше лежит, и  выяснять, а точно ли там ДНК Христа находятся? Этим будем сейчас заниматься? Не нужно этого делать – Божественной благодатью там все покрывается.  По химическому составу атома, протона, электрона, нейтронам, то, что находится в Чаше, ничем не отличается по химическому составу от того, из чего мы состоим.   Химия, таблица Менделеева везде одинакова, абсолютно. Так что, не важно, что в Чаше на вид, на цвет, на вкус, на запах. Это не кровь и не мясо, а хлеб и вино.  Ну и что? А по благодати, это  тело и кровь Христа. И всё, не надо никуда лезть и разбираться, каким образом там все пресуществляется, превращается, но имеет вид такой.  Или это просто пресуществляется или – как там благодать действует, каков химический состав? Не нужно в это всё вникать! Веровать просто, что так оно и есть. И всё, не мудрствуйте лукаво.

А то, что нет благоговения, нет незримой благодати,  нет осознания того, что в это время в тебе пребывает Сам Христос – это не от нас зависит.  Господь, если даст нам утешение, почувствовать вот это – Вы почувствуете. Не даст – Вы не почувствуете. Вот и всё. В этом отношении, здесь немножко похоже на то, как апостолы рыбу ловили:  Христос спросил, поймали ли они что-нибудь? Да нет, всю ночь трудились, совсем ничего не поймали.  А вы забросьте сеть справа от корабля! Они забрасывают, и вдруг вытащили полный невод. Вот так и Ваши чувства. Нет и нет, нет и нет – всю ночь трудились.  Ночь – это понятно, что образ такой, то есть, некий период жизни, когда нет никаких чувств. Нет ни благоговения, ни страха Божьего, ни слез, ни покаяния нет – ничего нет. Пусто! Сети Ваши пусты, а Вы трудитесь, дальше продолжайте, Христос в какой-то момент скажет: «Давай, еще разок!» Хоп! И вытащить не можем. Вот так!