публичное выступлениеОтношение к РПЦ — статистические данные. Доклад на миссионерской конференции по теме «Влияние интернет-аудитории как миссионерского поля на формирование принципов, форм и методов проповеди на примере проекта Киберпоп ТВ» В докладе приведены статистические данные маркетингового исследования информационного поля. Отношение пользователей интернета к проповедям протоиерея Андрея Ткачева, протоиерея Дмитрия Смирнова, выступлениям иеромонаха Фотия (Мочалова). Отношение интернет-аудитории к идее передачи Исаакиевского собора РПЦ и суду над ловцом покемонов Соколовским.

Отношение интернет-аудитории к РПЦ — доклад на миссионерской конференции

Рад приветствовать всех участников конференции. Тема наша – это проповедь в медиа сфере. И я, прежде всего, хотел спросить, такой небольшой блиц социологический опрос среди вас провести. Поднимите, пожалуйста, руки те, кто занимается проповедью в интернете именно. Есть такие люди – замечательно. Чтобы мне представление иметь. Эпиграфом к своему докладу я решил выбрать строчку из псалма: «Сей род ищущих Господа, ищущих лице Бога Иаковля». Это аксиома: люди ищут, даже, если они этого не осознают. Даже, если бы казалось, они против. На самом деле, я считаю, что они подсознательно ищут Бога.Отношение интернет-аудитории к РПЦ - доклад на миссионерской конференции

Современные технологии позволяют нам провести мониторинг информационного поля и понять, с какой аудиторией мы имеем дело. Почему это важно? Вот, если бы мы с вами занимались миссией в какой-нибудь другой стране, например Японии (давайте представим себе на минуточки, если бы мы туда собираемся поехать проповедовать)  Наверное, для нас важно было бы узнать и культуру этой страны, менталитет этого народа. Его особенности, его ценности. Как это народ думает, что для него важно. Это жизненно было бы нам необходимо. Поэтому это же самое  актуально, когда мы говорим о проповеди в интернете, потому что интернет аудитория – это отдельный мир. Все то, что я сейчас буду говорить, касается исключительно интернет аудитории.

Мониторинг информационного поля

Так вот, современные технологии позволяют провести мониторинг информационного поля, посмотреть, как люди воспринимают то или другое событие, как они относятся тому или иному человеку, блогеру, деятелю. Как это мониторинг производится? Существуют системы, которые сканируют интернет за заданный промежуток времени, и собирают все упоминания на площадках, блогах, форумах, социальных сетях, в YouTube, – везде. Собирают сведения, упоминания и ранжируют их по тональности – это нейтральное упоминание или это просто ссылка, репост, или там есть оценочное суждение. Если есть оценочные суждения, то это релевантные уже сообщения. И они ранжируются: положительная оценка, отрицательная оценка, нейтральная оценка.

И вот, я, готовясь к этой конференции, попросил маркетинговое агентство Clicknet, Санкт-петербургское провести для нас мониторинговое исследование информационного поля, и узнать, как люди воспринимают деятельность нашу в интернете. Как наше слово отзывается. В частности. Провело это агентство Clicknet огромную работу. Я хочу, пользуясь, случаем, выразить им глубочайшую благодарность за их труд. Потому что они взяли период за полгода, это очень большой срок, с 1 декабря 16 года по 31 января 17 года. Проанализировали 30 000 площадок. Сюда вошли  те блоги, форумы, социальные сети, в общем, все, что есть. Но только на территории России, я хочу это подчеркнуть. И ими было обработано 1,5 миллиона сообщений, упоминаний, комментариев. Полтора млн – вдумайтесь!  Это колоссальная работа. Эта система мониторинга (а использовалась система Крибрум) точна не на 100%, бывают какие-то погрешности, ошибки, но, учитывая объемы, которые были проделаны – это выборка. Можно сказать, что данные, которые у них получились, достаточно объективны, точны, не ангажированы. Мы можем им доверять.

интернет проектыРеакция интернет аудитории на проекты  РПЦ

Я попросил проверить их, во-первых, два проекта Русской Православной Церкви – это Елицы и Батюшка-онлайн. Вернее, я не правильно выразился, не эти два проекта, а реакцию аудитории на эти проекты. Вот это важно! Не сам проект проверяется, а то, как люди отзываются об этом. Что касается Елиц, это был холостой выстрел в никуда. Потому что люди, если нравятся Елицы – ими пользуются. Если не нравятся – не пользуются. Никто не отзывается, не говорит хорошо или плохо, нравятся-не нравятся. Поэтому оценочных суждений найдено не было. Узнали только, что есть некоторые проблемы с технической поддержкой: люди иногда жалуются на что-то там, но к миссионерству это отношения никакого не имеет. Так что с Елицами ничего не могу сказать. А вот Батюшка-онлайн проект, здесь уже немножечко иная ситуация. Здесь уже есть оценочные суждения. Но, правда, большинство, это все равно репосты, перепосты, ссылочки, но 6% всех упоминаний Батюшки-онлайн – это оценочные суждения, комментарии, отзывы. И мы видим, что 94% — это как раз нейтральные репосты, а 5% отзывы положительные, 1% отрицательные. И надо сказать, что, в общем-то, это довольно-таки неприятные данные. Почему? Потому что, представьте себе, каждый шестой человек, который высказался – отзывается, в общем-то, отрицательно. Мне кажется, что это очень много. Особенно с учетом того, что аудитория-то у них православная. Есть, конечно. Наверное, ходят там люди и не православные, но, по большому счету, православные. Приведу примеры положительных высказываний людей:«На этом сайте (это не про Батюшку-онлайн),  на этом сайте плохого или неверного не напишут, там работают достойные люди, такие же как в проекте  «Батюшке-онлайн», то есть, это, например, упоминание хорошее. «Удивляюсь, я видимо отстал от жизни – Батюшка-онлайн». Ну, в принципе, разумное зерно есть. «Сейчас век интернета, но, все-таки,  мне кажется, помогают не так, а прихожане, перечисляя деньги на счет церкви». Пример отрицательных отзывов: «Глянул на Батюшку-онлайн или что-то типа того, там просто бесовщина какая-то, столько всяких … ». «Долго работал над этой статьей про известный видеопроект РПЦ Батюшка-онлайн, который считаю весьма противоречивым». Но и вот такие. Чаще такие встречаются: «Народ включает мозг: продажа свечек резко сократилась, сумасшедших все меньше и меньше становится. И попы на все пойдут, чтобы пополнить ряды своего стада. Они и в школу лезут и в телевизоры, и в инете Батюшка-онлайн поживает, по домам ходят, а потом тапочки пропадают. Торговые точки – это храмы так называют, торговые точки растут как грибы, при чем на государственные деньги.  А значит, и на мои, потому что государство заигрывает с церковью по своим причинам. Не верьте попам». Вот такие вот отзывы. И, в общем-то, мне кажется, довольно неприятная ситуация.

Отзывы людей на медийные персоны

Еще я попросил проверить, как люди реагируют на наши медийные персоны. Были проанализированы отзывы людей на проповеди отца Андрея Ткачева, на отца Дмитрия Смирного и на отца Фотия Мочалова. Что касается отца Андрея: тоже, в основном репосты, перепосты. Я хочу еще раз подчеркнуть, анализировалась не их деятельность, а реакция аудитории – это важно понимать. В основном это репосты, всего было найдено 180 тысяч за полгода упоминаний. И 98% — это вот репосты. Однако из релевантных упоминаний, т.е. оценочных, получилась такая картина: 25% — это нейтральные отзывы, 7% — негативная оценка, 67% — позитивная, и смешанный — 1%. Здесь мы видим, что 7% отрицательно относятся. Почему-то отзываются не очень хорошо. У отца Дмитрия Смирнова отзывы более… Тяжелая ситуация,  у него 60% нейтральные, 20% — негативные 20% — позитивные. То есть у отца Андрея 7% негативных отзывов, у отца Дмитрия — 20%. И у отца Андрея 68% позитивных, а у отца Дмитрия 20%… Я, конечно, не анализирую деятельность, но это повод задуматься тоже о чем-то, да?

Примеры высказываний я не буду зачитывать, чтобы не задерживать время. Думаю, вы в интернете легко с ними столкнетесь, сами посмотрите. Ну, отца Андрея и у отца Дмитрия аудитория конечно шире, чем аудитории Елицы и Батюшка-онлайн. Туда уже входят люди, конечно же, не церковные и неверующие, атеисты, ну и так далее. Может быть, и поэтому у них процент все-таки такой существенный негатив. Вот у отца Фотия Мочалова у него ситуация иная. Почему, потому что его аудитория принципиально другая, она сильно отличается от аудитории отца Дмитрия, отца Андрея. У отца Фотия, его смотрят вообще в основном неверующие люди. И вот такая картина: 50% — нравится людям. Отзывы прекрасные, все хвалят. Но в основном – это прекрасная половина человечества, которая очень восхваляет его данные, творческие таланты и внешние данные, в том числе. И еще такая пикантная деталь: что это – монах, придает какую-то романтическую струю, поэтому  прекрасная половина человечества, конечно, одобряет его деятельность. 25% негатива – это, наверное, мы с вами, люди – верующие, церковные, которые возмущаются и говорят: «Как такое может быть – иеромонах, и вышел петь!» Я мог бы прочитать вам отзывы, но я думаю, тоже не стоит терять, тратить на это время. И 25% — это нейтральные высказывания. Ну, что касается отца Фотия, получается так, что как бы ни было, но тактически миссионерский успех налицо. Я не знаю, к чему это в итоге приведет, но в принципе, тактический результат какой-то есть. То есть люди положительно отзываются, причем люди неверующие, не церковные. Это – плюс.

Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге

Исаакиевский собор

Информационные поводы

Еще я попросил проанализировать два информационных повода, т.е. были проекты, были личности, и сейчас – информационные поводы. Первый информационный повод – это передача Исаакиевского собора Русской Православной Церкви. Как интернет среагировал на этот повод. И надо сказать, что здесь картина для нас нелицеприятная: половина отзывов – отрицательная, т.е., половина людей против. Половина людей, оставивших отзывы в интернете, давайте так: я сейчас говорю про интернет аудиторию, в реале картина может быть другая. Я только про интернет говорю. Так вот, половина – против передачи, треть, 33% — за, и 17% — не определившиеся. Отзывы самые тяжелые, да. Про Исаакиевский собор больше всего отзывов было собрано – 26 тысяч публикаций, не считая комментариев под этими публикациями. А в этих комментариях целые баталии разворачивались, вот этих комментариев не учитывалось. Учитывались только публикации. И вот такая, вот картина. Ну, приведу здесь примеры высказываний отрицательных: «Анна, вот эта дама сказала, что вопрос Исаакия раскололо общество. Он – огромная проблема для города, а не вопрос «Отколол общество от власти РПЦ». СМИ говорят, что 100 тыс. прошли по-Невскому. Это целое море людей. Я мечтаю, чтобы власти, гундяевцы представили на Невском 200 тыс., подписавших петицию в инете». Или так: «Молодцы, петербуржцы! По носу РПЦ, да в нос. Жаль, что я уже уехал из вашего города. Отпуск кончается. А то непременно бы вышел с вами маршем по Невскому». Можно так продолжать, продолжать, но, в общем, это неприятно.

Надо сказать, что это Clicknet, агентство  маркетинговое, которое проводило исследование, они не только собрали тональность, они дали данные: где упоминается, в каких социальных сетях  больше это упоминается – это тоже имеет значение. Потому что разные социальные сети имеют разную аудиторию, она по-разному настроена. И примеры подобрали, в частности, про Исаакиевский собор, и аргументы: аргументы сторонников, аргументы противников. Они проделали колоссальную работу. Вот здесь у меня лежит еще стопочка – эта у меня презентация была раза в 4 больше. Я вам показываю самую выжимку.

И последнее. Информационный повод, который рассмотрели, это суд над блогером Соколовским. Здесь самая печальная для нас картина. Потому что 70% не согласны с решением суда. И не только не согласны, они  критикуют, резко критикуют и Церковь и власть. Считают, что государство, в общем-то, подчинило себе Церковь или Церковь обслуживает интересы государства – относятся к этому крайне негативно. Только 10% поддержало решение суда, и считают, что приговор справедлив.  И 20% считают, что приговор несправедлив, но не одобряют действия Соколовского – да, он не прав. Вот 70% поддерживают его. Эти цифры должны нас заставить задуматься. Вот это – и есть информационное поле, интернет, в котором мы осуществляем свою миссию.

Мы должны понимать, что слово миссионерское обращаем именно к этим 70%. Не к тем 10%, которые за, а именно вот к этим 70%. Не к нашим прихожанам мы там обращаемся, не к людям верующим, а вот к этим, к 70%. Вот к кому. Вот наша аудитория. Вот кому обращено наше слово. И поэтому отсюда важно очень, как мы обращаемся. Слышим ли мы этих людей, понимаем ли мы их, их воззрения?

Например, вот такой комментарий про Соколовского: «Кажется, седьмой десяток лет живу в богоспасаемой России», — седьмой десяток лет, — пишет женщина. «Но ни как не могу привыкнуть к тому, что страна спускается все глубже, в пропасть мракобесия. Я имею в виду требование прокурора приговорить мальчишку, блогера Руслана Соколовского, ловившего в храме покемонов, к трем с половиной годам заключения. Особенно потрясла деталь экспертизы по его делу, в которой отрицание Бога квалифицируется как преступление.  Я даже не в силах включить спасительный сарказм…» И дальше – непечатное слово.

Отношение интернет-аудитории к РПЦ - доклад на миссионерской конференцииМиссионерская деятельность

Я свою деятельность в интернете начал с 2012 года. Не присутствие, а именно деятельность. За эти 5 лет у меня накоплен  некоторый опыт. Деятельность моя началась на сайте Smotri.Com – это некий предтеча современного Перископа: заходишь, регистрируешься, начинаешь трансляцию. К тебе люди приходят, комментируют, ты с ними общаешься. Когда я это увидел, то понял, что здесь есть возможность напрямую пообщаться с народом, причем с народом – не прихожанами, а именно с теми, ко мне в храм не приходят. Я тут же зарегистрировался, тут же начал трансляцию. Что тут началось! Я был виноват во всем, я ответил, вообще, за все! Лично я плохо себя вел, лично я гоняю на мерседесах пьяный, сбиваю людей. Лично я хамлю, грублю. Лично я сдираю с людей кучу денег. Лично я – Патриарх Русской Православной Церкви, и его иерархии, и собор, и синод, все в одном лице. Вот все, весь негатив – это просто был какой-то потоп ненависти. Почти 3 часа длился стрим, почти 3 часа! А чат шел с такой скоростью, что я не успевал прочитывать сообщения, они просто  убегали от меня. И в конце этих трех часов я стал выхватывать в чате сообщения такие, типа: «Андрюха, молодец! Я бы с тобой выпил, пошли в мою трансляцию!»  Тут я понял, что я одержал, какую-то очень важную в своей жизни, победу. Что я… они меня приняли! Они меня признали! Они готовы меня послушать и с ними можно говорить конструктивно. Я говорил с ними три года без малого: конец 12-го,13-й,14-й и больше половины 15-го года. Каждую неделю по 2-3 часа, в 15-м году 2 раза в неделю по часу или побольше немножечко. Кстати говоря, в 15-м году я стал записывать не только свою трансляцию, но и записывать и чат. И если вы хотите, посмотрите, зайдите на мой канал. Значит, там я и чат сбоку. И чат этот идет, можно посмотреть, как люди, что говорят, как они общаются, как они реагируют на меня, на мои слова.видео общение

Это 15-й год, а начал я в 12-м, то есть к тому времени у меня уже своя аудитория, и я с ними живу мирно, дружно. Причем у нас уже царила атмосфера взаимопонимания. Случались эксцессы, не без этого, да, но все-таки уже была тишь, гладь, да Божья благодать. И именно там, на  Смотри.коме мне дали прозвище Киберпоп, который я сделал своим никнеймом, которым я назвал свой проект, и которым я горжусь. Считаю это заслуженным трофеем, добытым в нелегких и потопролитных боях с троллями интернетовскими. Иногда меня, кстати говоря, я так опять камушек брошу в один проект наш – меня забанили за этот ник на православном сайте. Сказали, что нормальный священник никогда бы так себя не назвал … много они знают…  Не знаю, что им не понравилось. Мне до сих пор иногда в комментариях пишут: «Батюшка, ну, что же Вы, ну, Киберпоп, ну назвали бы Кибербатюшка себя. Или еще как-то». именно там, на Смотри.коме, я считаю, я сформировался как миссионер. В мою плоть и кровь просто вошло ощущение того, с какой аудиторией я работаю, кто эти люди, и как мне себя с ними позиционировать. Именно там я понял, что интернет – это крайне агрессивная среда, крайне агрессивная! И где все равны, как в бане. Ты входишь туда, и там, на входе, оставь свои регалии, свои саны, свои заслуги – все это на входе оставь, повесь. На полочке полежит пусть, повесит все – ты туда голеньким зайди. Тебя рассмотрят там внимательно, под микроскопом со всех сторон, и если найдут, что ты – человек интересный, достойный – «в нем же льсти несть», то тебя послушают. А нет – тебя пережуют, выплюнут, и все. Невзирая на твои заслуги,  регалии, сан.

Когда ты входишь в интернет для деятельности, ты перестаешь быть пастором, и становишься миссионером – это совершенно разные вещи. Надо четко понимать. Это здесь мы – пастыри в реалии, в храме. А там мы – миссионеры. И то, что здесь, в реалии, можно так.… Там – нельзя. Например, человек обращается с вопросом: «А вот вы проповедуете не стяжание там, милосердие там, и так далее, и так далее. А как же там священники на дорогущих автомобилях ездят, дорожно-транспортные происшествия совершают, да еще скрываются с места преступления. Как это так?  Что Вы скажете?» В случае, если я говорю в храме, прихожане меня спрашивают – я могу, в принципе, сказать как пастырь, как духовный наставник этого человека, я могу сказать ему: «Знай себя и будет с тебя. Давай мы за свои грехи помолимся». Но если я так скажу тем 70%, то это будет выглядеть, как попытка замолчать проблему. Уйти от ответа, как некая корпоративная дружба какая-то. Прикрываю их, не признаю ничьих недостатков. Мне уже нельзя так сказать. Нет, я могу так сказать, но это мало, надо еще что-то, нужно честным с ними быть, честным, без лукавства. Уметь смотреть правде в глаза, а правда такая, страшная.

Отсюда выводы: во время, когда деятельность в интернете осуществляешь, нужно, во-первых, по минимуму церковной атрибутики, по минимуму! Не нужны ни на заставках, ни на отбивках каких-либо, ни на плашках каких-то. Не нужны колокола, ни иконы – ничего этого не нужно. Ни крестов, ничего не нужно. Максимально просто должно быть. Вот у меня, кстати, просто картиночка моей начальной заставки. В кадре это конечная заставка, в кадре тоже священник, например, с крестом. Вот он с крестом, да? Интернет аудитория знаете, как это воспринимает? Воспринимает это, как попытку спрятаться за авторитет Церкви, сказать: «А вот я – священник, видите, что у меня крестик, видишь? Я – священник, я к Церкви принадлежу, поэтому меня критиковать нельзя! А если будешь критиковать, то там Боженька тебя потом накажет!» Вы понимаете, это дешевая попытка спрятаться за авторитет, прикрыться. Я не говорю, что это так есть, но это так воспринимается. Поэтому меньше символики, это все не нужно. Вот вчера Александр говорит про музыку, музыкальное сопровождение. Я с ним абсолютно согласен. Абсолютно согласен – эти песнопения, колокольный звон, это не нужно вставлять. Чтобы это вставить, это нужно семь раз подумать и только потом вставить. И стоять на такой позиции,  ни: я хочу разместить, и ищу возможности и повода, оправданий, почему это должно быть. А стоять на позиции: я очень не хочу размещать это, но вынужден, да? Сюжет говорит об этом, что это необходимо сделать.

логотип каналаПринципиальная позиция проекта Киберпоп ТВ

Следующий момент. В своем проекте я никогда не просил, и не буду просить денег. Поддержать проект, я вот, захожу на некоторые проекты, там на самом видном месте кнопочка: поддержать проект. А в некоторых, чуть ли не бегущая строка идет: помогите нам – пожертвования можно внести … и так далее, и так далее. Это неправильно! Так быть не должно! Почему? Потому что, представьте себе, что вы приехали в Японию, проповедовать японцам. И говорим им: «Мы вот такие правильные, мы Христа вам проповедуем, дайте нам денег! Чтобы мы дальше могли проповедовать». Они скажут: «Ну, поезжайте в свою Россию, проповедуйте. Что вы к нам-то приехали денег просить?»  Вот так это выглядит.  Этого не должно быть.

Следующий момент. Мы никогда не собираем денег на помощь больным людям. Например, человек нуждается в операции, ребенок страдает, нуждается тоже. Часто ко мне обращаются: «Батюшка, сделайте пост в своем сообществе. У нас такая сложная ситуация, нам помощь нужна, нам на операцию деньги нужны. Сделайте, пожалуйста». Всегда отказываю, даже не разговариваю. В лучшем случае объясню: «Знаете, это принципиальная позиция сообщества, мы таких постов не размещаем». Почему? Потому что, не нужно путать миссионерский и социальный проект. Не нужно путать. Тем же японцам, если мы скажем: «Вот, знаете, мы вам проповедуем Христа, но вот у нас тут ребенок больной, давайте поможем, соберем деньги». Они же вам скажут: «Если вы проповедуете Христа, где же ваши христиане, почему они не собрали? Они должны были собрать. Вы нам соберите, помогите, а нам скажите: вот какие вы добрые, милосердные. Почему вы у нас спрашиваете?» Не нужно путать миссионерский и социальный проект. Создавайте социальные проекты, и там собирайте. Там пойдет это все, там это все хорошо. Но это уже будет не миссионерский, а социальный проект. Вот это четко нужно понимать. Мы не просим также молитв: давайте помолимся, давайте еще что-то тоже не делаем. Потому что это уже тоже будет не миссионерский проект.

Следующая особенность, которую лично вижу в своем проекте Киберпоп ТВ, это то, что проект отражает мою точку зрения. То есть это не проект о Православии вообще, это проект о том, каким Православие вижу я. Может, звучит это как-то пафосно и слишком самонадеянно, но это так. Благодаря этому проект имеет лицо. Это не некая площадка для дискуссий, не некая площадка для поиска истины, потому что иногда приходят люди и начинают свое что-то говорить, оппонировать, еще что-то вот. Выражать свою точку зрения – это, пожалуйста. Выражать несогласие – это, пожалуйста. Критиковать – пожалуйста! Но в принципе, проект отражает мою точку зрения. И всё. Это не солянка смешанная, а вот такое лицо у этого проекта.Отношение интернет-аудитории к РПЦ - доклад на миссионерской конференции

Баним. Людей баним, но строже относимся к нашим православным, которые приходят, и начинают проповедовать свое. К этим строже. А к тем людям, которые из 70%, которые негативно относятся – к ним более лояльно относимся. Но если человек совсем не понимает русского языка, вообще не способен на диалог – конечно баним. Но, в принципе, комментарии поддерживаются, приветствуются и всячески, я стараюсь, стимулировать людей на то, чтобы они оставляли комментарии. Чтобы вовлекались в дискуссию, чтобы получить обратный отзыв.

Кстати говоря, многие проекты наши Православной Церкви закрыли возможность комментировать. Закрыты возможности комментария на официальном канале Русской Православной Церкви в YouTube. Люди не могут там высказать свое мнение, не могут оставить свой отзыв. Это выглядит их глазами как попытка не слышать людей: вы там снизу, а мы – здесь. Вот так это выглядит. Конечно, это не добавляет нам авторитета, и репутацию нам не улучшает, к сожалению.

Дальше я еще провожу стримы. Вся моя деятельность, она в основном сейчас сводится к трансляциям. То есть это общение с людьми в прямом эфире. Раньше я транслировал на Smotri.Com, сейчас транслирую  в YouTube. Каждые две недели у меня идет трансляция. Люди задают вопросы, вопросы неожиданные, у меня нет возможности подготовиться, у меня нет возможности уйти от ответа. То есть, вот тебе задали в лоб – и ты должен ответить, отреагировать. Это тоже очень важно: люди видят реакцию.

Ну, и также я сейчас зачитаю один из комментариев, который оставили в моем чате, в рабочем: «РПЦ сильно подмочило свою репутацию среди широких масс населения, далеких от тонкостей реалий церковной жизни. Необходим новый облик РПЦ с человеческим лицом. Тот факт, что нас на стольких сайтах и каналах комментарии запрещены, а на других в «бан» отправляют чуть ли не за любое свободомыслие, не только не спасает РПЦ от нападок, но лишь усиливает их. Необходим здравый, подготовленный диалог, живые батюшки, богословы. А не манекены со стеклянным взглядом». Именно поэтому у меня есть еще такое плейлист: «Путёвый дневник» называется. Там я просто веду свой видео дневник, где рассказываю о своей жизни. В том числе беде рассказывать об этой поездки, и вот это мое выступление. Где я был, что я делал – делюсь впечатлениями просто так, чтобы показать, что я тоже человек. Вот, она такая, моя жизнь, вот она, моя семья, вот мои дети. Это тоже важно, крайне важно людям.

Clicknet сделал для меня тоже исследование, мой проект. Нашли 16% релевантных сообщений, упоминаний оценочных. И следующим образом: 68% позитивные упоминания, 4% — негативные, и 28% — нейтральные. Я считаю это победой, потому что моя аудитория не эквивалентна аудитории Елиц и Батюшка-онлайн. Это не только православные люди. Это – немножко другое.

В завершении моего выступления я хочу вот какую мысль вам сказать. Кто из вас не читал Антона Семеновича Макаренко «Педагогическая поэма». В 20 годах ХХ века Антон Семенович Макаренко получил в управление колонию несовершеннолетних преступников. Совершенно диких, оголтелых людей, не социализированных абсолютно. И, будучи атеистом, он за несколько лет сделал из этих людей – ЛЮДЕЙ. Он сумел их перевоспитать, имею только руки, сердце, душу и ум. Большая часть из этих людей – подростков, преступников потом, на полях Отечественной пали смертью храбрых. А что мы с вами сделали за 30 лет после советской власти? Вы вдумайтесь: 30 лет у нас был такой кредит доверия общества! У нас есть Священное Писание, Священное Предание, опыт Отцов, 2 тысячи истории Церкви! Да что там говорить, у нас Христос, у нас Дух Святой!  И если мы имеем с вами такие результаты, только не надо говорить, что это секты нам помешали, еще что-то там помешало – с нами Бог! Кто нам мешает! Кроме нашей собственной неподготовленности и нежелания видеть какие-то очевидные вещи. Нашей собственной зашоренности. Давайте задумаемся об этом, может мы сами что-то не так, что-то мы делаем не то? Благодарю за внимание.

рассмотреть вопросВопросы аудитории.

— Спасибо большое за выступление. Очень интересный анализ. Есть два вопроса. Первый вопрос: инициация господина Соколовского. Дело в том, что соц.  сети есть такое понятие, как «словить хайп». Это значит, на какой-то теме очень сильно поднять посещение свое блога. И, во-первых Соколовский – блогер. И помимо всего, этой ситуации в храме с ловлей покемонов, позволял себе в блоге, как общественное лицо, высказываться о таких, например, вещах: что всех детей, которые имели какие-то дефекты, нужно просто убивать.

— Я знаю это.

— Да, я просто считаю, что нам нужно освещать те моменты, за что его осудили. То есть не только за связь, скажем, в храме РПЦ, но за то, что он, как общественное лицо, позволял себе вот такие высказывания, нацистские, по сути дела.

— Я согласен с Вами, вопрос сформулируйте.

— Второй вопрос заключается в том, как вот в этом пространстве, можем ли мы переламывать эту ситуацию. Это раз, т.е. объяснять, почему на самом деле. И потом, не являемся ли мы постоянными апологетами чьих-то машин, чьих-то поступков, и в итоге, не доходим даже до Креста.

— Ну, на счет Соколовского. Я согласен с Вами: да, это есть такой прием – хайп и так далее, и так далее, и так далее. Но наш ответ-то, где Чемберлену? Где, что мы сказали? У Соколовского 17 пунктов,17 пунктов! Только один из них про покемонов. А 16 – о чем? Где обсуждения, где в медиасфере информация об этом? Об этом ничего ни кто не сказал! Я не хочу сказать, что, вот он, Соколовский прав, а мы не правы. Но ситуация в связи с ним в Интернете сложилась такая. Интернет переполнен, наводнен отрицательными отзывами. И никто людям не разъясняет, никто с людьми не общается.

Вот, например, опять же, упоминавшийся мной канал Русской Православной Церкви  в YouTube. Это фактически официальная хроника служения святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Каждый ролик о том, вот Святейший посетил, отслужил, благословил, и так далее. А что, кроме святейшего у нас никого ничего не делает, только Святейший работает? Нужна ли официальная хроника, конечно, это хорошо. Но к этому все не должно сводиться. Это один плейлист должен быть на канале. А где остальные, условно, 99 плейлистов? Где плейлист миссионеров, где плейлист – образовательный, катехизаторский, где все это? РПЦ нет в Интернете. В Интернете нет РПЦ! Мы на создавали сайтов епархий, храмов, но это все так, для отчетности. Это гора родила мышь – нет РПЦ в Интернете к сожалению. Мы ни как не присутствуем там. Мы только присутствуем в качестве объекта для насмешек, для критики и прочего. И поэтому, таким как я, и другим отдельным людям священникам, которые занимаются этим исключительно по желанию – мы такие волонтеры, знаете. Вот нам приходится, поэтому все время реагировать на эти автомобили, на все вот это вот. И говорить с людьми надо, чтобы потом они начали тебя слушать.

— Вопрос. Еще по социальной программе. Мне непонятно, почему у Вас такая позиция, противопоставления: это японцы, такая аудитория – это не мы. И среди японцев все-таки  процентов 70-80 – это крещеные православные люди. В результате, получается, когда мы просим помощи на лечение какого-нибудь больного несчастного человека, получается, просим чужих. Почему нельзя себя с ними отождествлять? Что, мы не такие, получается, они такие отсталые?

— Кого с кем отождествлять? Себя с ними или их с собой? Вот это большая проблема: мы-то как раз отождествляем их с собой. Мы говорим с ними как с христианами. По сути дела, мы ведем свою деятельность в языческом обществе. Мы должны это четко понимать.

— Вопрос не в этом, вопрос в другом. Почему нельзя в этой ситуации сбор организовывать. Почему Вы считает, это работать не будет? Почему это будет работать отрицательно, а не положительно.

-Ну, потому, что это работает отрицательно, то есть, эффект-то такой?  Вот мы видим эффект – я же привел цифры.

— Как Вы эти цифры связываете с социальными проектами?

— А социальный? Вы именно про социальный проект? Да. На счет социальных проектов: я за то, чтобы не путать кислое с пресным. Если этот проект катехизаторский, пусть он будет катехизаторский. Тогда, человек, который ведет катехизаторский проект стоит на позиции: я – пастырь, священник, например. А ты – христианин. И тогда ты говоришь с ними вот с таких позиций. Это внутреннее позиционирование. Если проект миссионерский, то ты – миссионер, а он – человек внешний по отношению к Церкви, к которому нужно относиться немножко иначе, более бережно. Его еще нужно только привести ко Христу. Если это проект социальный, то это – отдельная история. Не нужно делать солянку. Именно это нам мешает, на мой взгляд.

— В чем суть, почему мешает?

— Потому что это выглядит как просто сборы денег. Вот почему, например, если я разрешу хотя бы один пост. Один пост я хотя бы разрешу: что нужно собрать деньги, да, а другим начну отказывать – они скажут, что те дали мне откат, а мы не предложили. Понимаете? И все, и вы никак не убедите людей, что этого не произошло, что никаких откатов вы не получаете.

— Дополнительный вопрос: проблемы…

— Проблемы – да, усилятся. Это будет минус. Это потеря репутации. А она тяжело нарабатывается. Вообще, почти невозможно восстановить.

— Такие проблемы, по сути дела.  Вместо миссии придется доказывать, что ты не брал.

— Да, да, да.

— Здравствуйте. Меня зовут отец Виталий. Я по поводу присутствия Церкви в сети. На самом деле она представлена достаточно широко, просто не священниками, людьми, которые не ассоциируются в обывательском сознании с Церковью, т.е., мирян. Есть достаточно большое количество патриотических пабликов, которые  ведутся православными людьми. Иногда туда отправляются либо ролики какие-то, либо цитаты, но для обсуждения на круглом столе у людей-мирян в общественном сознании тоже ассоциируются с  комментариями. А по поводу того, что среди блогеров достаточно популярны встречи в живую, например, раз в год проводится развернутая импровизация.  Были ли у Вас подобные встречи. И чем общение в живую со своими  подписчиками отличается от виртуального?

— Да, у меня были подобные встречи. Я, кстати, посещал Атриум. Вот они меня приглашали – это тоже была, можно сказать, встреча с моими подписчиками. У меня в этой поездке состоится встреча. И в  Петербурге со своими подписчиками, и в Москве, я обратно еду через Москву. Так что такие встречи я стремлюсь проводить, использую возможности. Потому что это дает увидеть мою аудиторию в живую, их глаза. Почувствовать именно людей, потому что, общаясь с ними, я вижу только зеленый глазок веб-камеры – это тяжело. А за их сообщениями я должен увидеть человека, личность с его проблемами, его переживаниями. А когда вот так с ними общаешься, получается какая-то человечность. Это всегда приятно. Мне, прежде всего, это надо, мне. Ну, наверное, им тоже нравится.

— В какой форме проходят встречи с подписчиками?

— В какой форме? Просто встречаемся, просто общаемся. Чаще всего это тоже похоже на…

— В кафе?

— Да, иногда это может быть и кафе. Просто мы погуляем по улице где-нибудь, если погода позволяет, и мирно общаемся. Или вот так вот сидим и просто разговариваем. Я могу им вопросы какие-то задавать, они мне задают. Ну, вот как-то такое общение, неформальное.

— Я немножко отмотаю время назад, тоже по Соколовскому вопросу, то, что немножко вначале вас упрекать в том, что вы видите в частном объявлении, когда священник при любой критике говорит: «Кто такой, я – священник, ты не имеешь права». На самом деле, я вспоминаю свои давние семинарские годы, когда профессор догматики говорил, правда, тогда еще не было Интернета, но были живые дискуссии. И если в дискуссии кто-то задает вопрос, а ты отвечаешь на вопрос: «Кто ты такой, я – священник, я – богослов», то на этом, считай, дискуссия закончена. Вы проиграли. Кроме того, есть еще одна проблема, это то, что священники некоторые, в силу того, что они священно самые, специалисты во всех областях, то берутся комментировать все, что угодно. И это то, собственно, что приводит меня к Соколовскому, потому что в тот день, когда вошел приговор. Один московский хороший священник, которому предложили откомментировать, я с ним столкнулся, он сказал, собственно: «Ну, да. Конечно, вроде бы он никому не мешал, когда смотрел в своем храме, но, тем не менее, это само по себе уже является оскорблением. И поэтому это является справедливым. И попробовал бы он войти в синагогу – я бы посмотрел, что бы с ним произошло». Я потом ему позвонил, сказал, что Вы очень сильно всем навредили, простите. Но, во-первых, само по себе, стоять и смотреть в храме по сторонам никак не запрещено. И никто не заметил бы, если бы не его ролик с матерными словами, и прочее. Это первое, и, вообще, не за это его совсем обсуждать, называть подлецом. И второе, не знаю, насколько Вы знаете, за несколько дней до приговора, Лазарь, главный раввин России сказал: «А если бы он пришел ко мне в синагогу ловить покемонов, я бы его попросил выйти»…  При этом священник московский капитально подставился, подставил всю Церковь. Во-первых, нет ничего плохого в том, невозможно все знать и все уметь. А второе, если ты комментируешь, то, по меньшей мере, изучи ситуацию.

— Да, да, да. Это тоже подтверждает мои слова  о том, что голоса Церкви не слышно. У нас масса достойных священников, хороших пастырей и  прекрасных миссионеров. Но как-то не видно, не слышно. Вот.

— Да, священников много. Пастырь-миссионер должен говорить то, о чем он знает. А у нас такого нет. И потом, собственно, опять же я говорю, у нас есть журналисты-умники, в лучшем случае, два десятка имен, которые мне звонят, и просят комментировать вот такие ситуации. И вот эти умники…

— …создают информационный фон, шум соответствующий…

— … которые, в принципе, не могут создать ничего, честно говоря…

— Ну, да, может это искусственно созданная ситуация, в результате действия определенных сил, кругов, и так далее.… Но мы-то никак на это не реагируем, не отвечаем.

— … справедливо, мы сами не реагируем…

— А по-большому счету, это не важно – искусственно созданная это ситуация или она естественная. Нам, мне, приходится работать именно в таком информационном поле. Вот именно, так настроенный народ. Это он сам так думает или его научили, это уже другой вопрос. Но, вот именно так люди настроены.

— Отец Андрей, вопрос такой: как правило, все обвинения в адрес священников и в адрес Церкви, они повторяются очень часто. Есть десяток, может два десятка аргументов против батюшек и против церкви. В Вашем опыте большом, наверняка есть удачные ответы на эти вопросы. Скажите, они собраны в какой-нибудь сборник или в какой-нибудь видео материал. Для чего, ну, во-первых, для того, чтобы священники, не всякие семи пядей во лбу, отвечали на эти острые вопросы…

— как методичку, куда собрать…

— и во-вторых, эту методичку тот самый батюшка может спокойно почитать на воскресной проповеди. А может еще и два раза, потому что эти же самые вопросы по отношению к Церкви и по отношению к священству задают всем верующим людям, которые ходят в храм. И не все они могут на эти вопросы ответить. А дать им ответ на этот вопрос – это было бы очень сильным миссионерским успехом.

— Ну, могу на это сказать следующее. Я – видеоблогер. То есть все мое общение, оно в интернете. Сейчас, правда, в настоящее время я все чаще, чаще отвечаю письменно, но это в «личках» разговор. Почта, личные сообщения, где-то в контакте, на  YouTube, и так далее. Тем не менее со мной работает целая команда волонтеров. Этот вопрос, кстати, я тоже не освятил. Это важный момент. Если ты сам кому-то помог, эти потом в благодарность тоже хотят поучаствовать в этом деле, они включаются в работу. У меня целая команда волонтеров, которая со мной трудится. И мы сейчас транскрибировали всё видео, которое у меня есть на канале, их порядка 2-х тысяч. И постепенно наполняем блог, и там появляются уже тексты, откорректированные, отредактированные тексты. Возможно в будущем, можно какую-то подборку сделать, но все мои ответы, они все в YouTube. Все выложено, выгружено, все можно увидеть.

— Вопрос был конкретный: есть ли какая-то методичка, которую было бы можно взять на вооружение.

— Нет. Пока нет.

— Очень бы хотелось.

— Спасибо.

— Пока Вы здесь отвечали, я подумал для себя о том, что разъяснительные ответы могли быть полезны для многих священников Русской Православной Церкви. В том смысле, что Вы можете, смотря на статистику и реакцию людей, предполагать  современный ответ, конечно учитывая вкус к каким-то данным… потому что социальное сознание человека меняется со временем, но актуальный ближайшие 2-3 года. И батюшки, живущие, у берегов, в селе или в городе, общающиеся с обыкновенными людьми вне храма, он имел бы такое наглядное пособие для того, чтобы просто не выглядеть маргинальным в этом современном обществе…

— Я услышал просьбу, да. Возьму на заметку.

— Можно даже это сделать бы в стиле  циркуляра епархии, вполне, пара листовок: отвечать на вопросы вот так. Но как советовать, простите…

— Последний вопрос. Что на Ваш взгляд, больше всего интересно аудитории может быть в целом или конкретно узнать о церкви. Что сейчас в тренде, на Ваш взгляд?  Какие темы на Ваш взгляд, больше всего волнуют?

— Людей каких?

— Тех, с которыми Вы столкнулись в Интернете, которые пишут комменты. Вот что им больше всего интересно: узнать о церкви, т.е. какие темы могут быть помимо церкви, интересуют действительно. Может быть, о Боге или о человеках-роботах? Вы наверняка сталкивались…

— Люди хотят быть услышанными и понятыми. И они, если видят священника, который реагирует на вопросы других пользователей Интернета с пониманием, с терпением, с кротостью, они начинают открывать ему душу. И вываливают свои истории, жизненные проблемы и хотят быть услышанными. Это самое востребованное. Люди исстрадались, они все издерганные. Они все устали от вот этой жизни, которая их окружает. Они очень сильно дезориентированы. Глубокие вещи: вопросы о Боге, о спасении тоже интересуют, но в очень маленькой степени. Больше всего людей волнует именно вот их сегодняшние насущные проблемы. Семейные проблемы, проблемы воспитания – вот что их на самом деле интересует, и вот, что они хотят.

— Спасибо Вам.


00:00 Приветствие, тема доклада, технология обработки данных об отношении интернет-аудитории к проектам РПЦ в интернете.
04:40 Статистический анализ отзывов интернет пользователей на деятельность проектов «Елицы», «Батюшка онлайн»
08:14 Анализ отзывов интернет аудитории известных деятелей РПЦ
12:17 Реакция интернет аудитории на нашумевшие события : передача Исаакиевского собора РПЦ и суд над блогером Соколовским.
17:52 О проекте Киберпоп
34:12 Оценка деятельности проекта «Киберпоп» по отзывам интернет аудитории.
36:45 Ответы на вопросы участников конференции

  • все

    Очень нужное и своевременное дело совершили сегодня в нашей церкви. Спасибо, и дай Боже здоровья всем церковным служителям.

  • Светлана

    Доброе время суток! Хочу сказать Вам огромное спасибо за Вашу работу с детками! Церковно-нравственное воспитание — необходимая часть в воспитании человека. В своем видео Вы сказали, что после причастия дети рассказывают только про подарки, это не так. У меня дочь, 5 лет, провела со мной после этого беседу, начав ее со слов: «Батюшка сказал: «Приходите в церковь.» Когда мы пойдем?» А затем начала рассказывать, о том, как красиво в церкви, учила меня как правильно складывать руки при причастии, как креститься. Особенно ее впечатлили колокола. Для нее это было грандиозное событие!

    • Андрей Федосов

      Спасибо за добрые слова! 🙂
      Сегодня повторили мероприятие — причащали семь (!) групп детей из детских садов.
      Конфеты тоже были 🙂