Мои друзья фотографы на яндекс ру выставили фото заброшенных храмов, которым по 200-300 лет, все они почти центральной части России. Скажите, делается ли что-либо для их восстановления?

Там, где имеет смысл, там делается. Дело в том, что с тех пор, как эти храмы поставили, ситуация изменилась. К примеру, в нашем районе есть храм каменный, заброшенный, больше чем на половину разрушенный. Сохранились только своды, сильно побитая колокольня, наполовину обрушенная трапезная часть, и четыре колонны, на которых купол держался. Алтарной части нет, боковых стен нет и крыши тоже нет. Вот такое жалкое зрелище. Но при этом храм красавец, кладка ажурная, кое-где сохранились фрески. Храм был очень красив (это видно), но восстанавливать его я не вижу никакой возможности и даже необходимости. Потому, что, село, где стоит храм, было когда-то огромное и храм был востребован, а сейчас оно маленькое. Там рядом три села, полторы тысячи человек общей численностью. А когда-то в каждом из этих сел был храм. И тенденция такова, что численность населения будет уменьшаться – работы нет вообще никакой. Живут одни старики, либо дети — все молодое и работающее население живет и работает где-то в городах, а поскольку в городах с детскими садами сложности, да и со школами тоже, они своих детей бабушкам с дедушками обратно в село отправили. И получилась такая ситуация, что в селах остаются старики и дети, который, вырастая, тоже уезжают в города и уже больше не возвращаются. Таким образом идет процесс вымирания села, он идет быстро, и восстанавливать этот красавец храм не имеет никакого смысла. Его жалко, конечно, но чтоб его восстановить нужно вложить в него миллионы (не 10, ни 20 даже, а побольше). И для кого? Для чего? Ну восстановим мы его (допустим), вот эти деньги вложим. И это будет означать, что эти деньги мы потратили совершенно неразумно. Лучше эти же деньги потратить на просвещение, на воскресные школы там, где это есть, где это востребовано. Например до революции стаяла деревенька и в ней был храм; а сейчас это город со 100-150 тысячным населением. Вот там надо храмы строить. Там огромное количество людей. А какой смысл восстановить храм в опустевшем селе и направить туда священника который будет побираться? Ездить и искать себе возможность заработать? Может быть когда-нибудь и созреют обстоятельства, когда можно и нужно будет его восстановить – замечательно. Когда денег девать некуда станет. Но пока проблем столько, что лучше эти деньги направить в воскресные школы, в просвещение и воспитание тех же детей. Лучше наладить на эти 20 миллионов приходскую жизнь на том приходе, где она есть. Храмы нужно восстанавливать в больших городах, где огромное население, где они будут востребованы. Поэтому там где есть смысл – там восстанавливаются; где нет – пока нет.

С ужасом жду, когда нам с верху скажут, чтобы восстанавливать этот храм, потому, что это совершенно нереально. Я здесь служу 18 лет, ситуацией владею, вижу динамику, где как и что развивается. И вижу, что никакого смысла нет. Может быть, со временем что-то поменяется, но пока нет.


Фрагмент трансляции от 18 июня 2014

  • Nadya Stallings

    Иногда трудно найти свои слова, чтобы обратиться к Господу с молитвой за кого-то другого, за детей, например. Я тоже пользуюсь «маленьким, тоненьким» молитвословом, но в нём всё-же есть молитвы «в течении дня», и среди них две, которые мне очень близки и выражают мои чувства: утренняя молитва Оптинских старцев и О детях (Сладчайший Иисусе, Боже сердца моего…». Лаконичные и душевные.