Из биографии протоиерея  Андрея Федосова: мои путешествия и армейские будни.  Должны ли молодые люди служить в армии

Немного о себе

Вопрос: Как и всем, Вам хочется увидеть мир своими глазами?  
Армейские будни

В моей армейской железнодорожной службе были свои плюсы. Хотя, если вспомнить, что это такое — ехать в теплушке, то это перестаёт казаться крутым.

Как-то мы брали груз в Кирове. Вагонов пять или шесть с огромными ракетами класса «земля-воздух»; может быть, это была одна ракета, которая частями располагалась в нескольких полувагонах — мы в щёлочки заглядывали любопытства ради — что-то огромное лежало, непонятное.

Было это в феврале. Груз мы приняли нормально, теплушка тоже была хорошая, неплохо оборудованная. И всё вроде было хорошо, но когда мы всё подписали, приехал маневровый, зацепил нашу теплушку, вагоны и потащил нас на сортировочную станцию.

И тут выяснилась одна особенность нашего вагона. Дело в том, что бывает так (кто с железной дорогой связан, может подтвердить мои слова), что на колёсах какой-то дефект, и при резком торможении или других маневрах колеса идут юзом. И такой скол на колесе, размером с пятикопеечную монету, был у нас на одной колёсной паре — прямо под самим караульным помещением, где у нас стояла печка, где мы располагались.

И когда поезд набирает ход и едет с одной и той же скоростью, из-за брака на колесе вагон входит в резонанс и невозможно сильно трясётся.

Если ты лежишь на нарах  — это толстые доски поперёк вагона, и если ты них лежишь, то фактически не лежишь, а висишь в воздухе, то тебя трясёт и не даёт «приземлиться»: «дын-дын-дын» по спине, и ты просто висишь. И даже чувствуешь, как у тебя отдельные органы (печёнка, селезёнка и почки) внутри тоже ходуном ходят. Боже мой, какой кошмар!

Так мы и ехали. Причём командировка длилась не одну неделю, а недели, наверное, три, этот груз мы везли под Благовещенск или Хабаровск.

На нарах невозможно было спать, поэтому мы спали на полу возле печки. Чтобы не произошёл пожар, там набита рейка и пространство песком засыпано, чтобы, если из печки-буржуйки вылетит уголёк, он не разгорелся, а потух. Печку нужно было топить, потому что было холодно, зима. А вагон есть вагон: там дыры, щели. И весь тёплый воздух через них выдувало. Тепло было только возле печки – свернёшься калачиком, носом в тёплый песок уткнёшься и спишь. Причём, если ты лежишь лицом к печке, то у тебя мёрзнет спина. О том, чтобы просто раздеться и лечь на простыни, даже речи не было. Спали полностью одетые, в валенках, полушубках…

Ещё в этой командировке у нас благодаря тряске труба от печки-буржуйки упала,  она была выведена в отверстие на крыше.  Она состояла из двух колен, и одно колено из-за постоянной тряски плотно упаковалось в другое, после чего труба просто-напросто упала в вагон. Печка в это время топилась, поезд шёл на полной скорости, в вагоне дым, чад, смрад —  ужас! Кошмар какой-то!

Так что было весело. Спали мы во время остановок, когда не трясло. А как только поезд двигался, сон заканчивался. Благо, что всё-таки поезд периодически достаточно долго стоял на сортировке. Иногда на сортировочных станциях поезда пускают с горки, вагоны катятся сами собой, врезаются друг в дружку… Так и нас катили.

Такая у меня была служба в армии. В этом есть, конечно, свои плюсы, а есть какие-то трудности. Нужно было их преодолеть — мы их преодолели. Слава Богу!

Несмотря на все трудности поездки, в самой части находиться было тяжелее. Мы с удовольствием уезжали оттуда. Два года я служил и нисколечко не жалею.

Были ограничены в возможностях. Даже на сортировке, когда мы останавливались, мы не знали точно, сколько будем стоять на этом месте, когда  нас зацепят и увезут. И вообще мы груз сохраняем. У нас оружие с собой, автоматы, мы не можем всё это оставить. Неизвестно, кто что охраняет: то ли мы охраняем груз, то ли мы охраняем своё собственное оружие.

Конечно, нас снабжали: давали командировочные, продукты. Потому что мы уезжали и находились длительное время в автономном режиме. Были определённые нормы, сколько нам было положено, столько и давали. Конечно, были деньги, документы, всё это было.

Тут уж ничего не могу сделать. Знаете, что вы не представляете — польстера (не знаю, может кто-то на железной дороге работает и знает, что это такое). Польстер — это такая штука, которая находится внутри колеса. В том месте, где колесо крепится к вагону, требуется такое устройство, которое будет смазывать движущийся механизм. И там, внутри этих букс, на каких-то металлических пружинах намотана сильно промасленная тряпка. Старые польстера вытаскивают и заменяют их новыми.

Старые использованные польстера хранили в ящиках на сортировочных станциях. Мы эти польстера находили и брали себе, потому что они должны были идти в утиль. Польстер сначала надо было вытащить из железа и согнуть, потому что он не помещался в печку. И если его туда удавалось быстро засунуть, он вспыхивал таким огнём, что печка становилась красной, и за то время, что он горит, можно было согреться и вскипятить чайник. За это время можно было прийти в себя после большого перегона, если ты промёрз.

В крайнем случае, жгли тормозные резиновые колодки, очень жёсткие. Но минус был в том, что они горели чёрной копотью, и все мы были чёрные, как негры, грязные, немытые, вымотанные.

Надо ли служить в армии

Вопрос: По вашему мнению, молодой человек, достигший призывного возраста, обязательно должен служить в армии по нынешним временам?

Я считаю, что если у него нет никаких законных оснований для того, чтобы не служить (в виде отсрочки, болезни), то он должен служить, несмотря на то, что сейчас времена тяжёлые. А когда они были легкие? Я призывался в 1991 году в декабре месяце. Знаете, что такое декабрь 1991 года? Это когда Советский Союз развалился. То есть он развалился 7 декабря, а меня 23-го призвали.

Мы даже долгое время не знали, кому присягаем. Был полный бардак. Было Приднестровье —  горячая точка. Была осень 1993 года, когда по Москве танки ездили и стреляли, Белый дом штурмовали (а я ещё служил в это время). Вот где страшно было! Тогда мы стояли на пороге гражданской войны, и ничего. А сейчас чем хуже? Я считаю, что должны служить. На то и армия, чтобы учиться защищать.

Всегда было тяжело. Армия же не курорт. Она на то и армия, чтобы было тяжело. Чтобы человек послужил и набрался и опыта, и мужества, и научился смотреть трудностям в лицо. А если случится война, и что?

Вспомнил смешной случай. Старшина у нас в роте был, старший прапорщик Перевалов. Настоящий старшина, лютый такой, злой ужасно, прям как сатана, на всех орал. А как нас, обормотов, по-другому? Молодые парни, 100 человек в роте, все сорвиголова, как их всех держать, чтобы порядок был? Конечно, старшина должен быть ого-го, на то он и старшина. Кто служил, знает. А наш был, прямо как с картинки!

И вот у нас развод на занятия. Раннее утро, зима. Мы стоим на плацу, построившись. Ещё темно, и снег тихо-тихо падает. Мы ждём командира батальона. И этот старшина вышел идёт вдоль строя. Рота стоит в колоннах по пять или по шесть, я уже не помню. Он идёт и осматривает солдат (рассматривает, как одеты, правильно ли, всё ли у них есть), то есть, выполняет свои обязанности, по-хозяйски рассматривает подразделение.

И вдруг слышим – привязался к какому-то бойцу. Но это надо было сделать: если старшина пошёл вдоль строя, то он обязательно должен кого-то найти и примерно наказать. И вот он увидел, что у бойца стрелки на брюках (на галифе) недостаточно наглажены. Он, выпучив глаза, начал на солдата орать. Конечно, это всё чисто русскими словами (не для трансляции и не для духовенства такие слова повторять). Орет на него: «Как ты смел? Не погладил! В чём дело?».

И вот мы думаем, ну, всё, сейчас этому бойцу что-то будет. А вот градус этого скандала нарастает, старшина орёт: «Как ты мог не погладить? А вдруг война?». И весь батальон, все мы все просто «выпали».

Этому бойцу досталось немножко так, по-отечески. И всё нормально, мы с настроением стали гладить штаны, потому что вдруг война, а ты не отутюжен, как ты её встретишь вообще? Всё, стыд и срам, проиграем!

Вы свою службу забыть не можете, будто она у Вас ещё не закончилась.

Да я и сейчас служу. Только тогда я служил Родине, а сейчас служу Богу и Церкви. Но это всё равно служба.


00:05 Мои путешествия
01:42 Служба в армии
05:20 Армейские будни
16:40 Надо ли служить в армии

Фрагмент трансляции от 12 февраля 2014 года